Cruidin
В акварельном разливе небес
Облака-птицы купались.
Раздулся ее живот
Как хлопковый белый парус.
А что до ядов и трав -
Они у них тоже были.
Но короток памяти век
Лежащих в закатной пыли.
Продолговатые бедра
Укутаны дрожью жуткой,
Холстами льняных небес,
Сном в камышовой юбке.
И бились как рыбы в бочке...
И, словно золой покрыты,
Закрылись тяжелые веки
В минуту последней молитвы.
И встала совсем нагая
И долго впотьмах бродила,
У каждого перекрестка
Беду свою говорила.
Сто тысяч раз рассказала,
Чтоб груз разделить с толпою,
Но лишь тяжелело горе,
Вскипая, бурля и воя.
И с каждым сказанным словом,
И с каждым оборванным жестом
Беременела бесплодьем
Полыневая невеста.
И ставши совсем тяжелой,
Она говорить перестала
И села на желтый камень
Под зарослями коралла.
И сумерки взяв в дыхание,
На выдохе - воспоминание...
Как бились, как рыбы в бочке,
Как спину жёг след молочный,
Как выстлали губы по лону
Дорогу из звезд и из звонов.
Как свет швырял пятна горстями,
И горло давилось дыханьем...
И как набух, за ночь состарясь,
Живот прошлым ветром, как парус.