Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: el canto quiere ser luz... (список заголовков)
22:39 

Горизонт как горящая лестница.
Небо улыбается месяцем
Хрустяще-белых зубов...
Туманы с карнизов свесились,
Разлохматив косматые головы
До крахмальных шифонных подолов.
(Ветер сух и суров.)

"Посвищи, попой мне еще!.."
Ночь гиеной хохочет глухо.
Три голубых подковы
В мочке левого уха,
Грецкие орехи глаз,
Запах волос лимонный...
И разливался закат
В сини гранатовым соком.
Ay, mi chico cubano!
Где твои руки бродят?
Какие дороги по телу
Кончики пальцев выводят?
На страны каких миров
Карты эти похожи,
Которые ты начертил
На белом папирусе кожи?
Дороги эти не плохи,
Какими течет кровь, неистова.
Порывы ветра, как блохи,
Скачут по сонным листьям
Искрами звездного дегтя,
Которым закат полон.
Месяц - откусанный ноготь
Над белым рододендроном.

Ночь наползла, как паук.
Что было дальше - не помню.
Соскребаю воспоминания,
Как угли с души-жаровни.
Замерли мхи на камнях,
Сирень затаила дыхание,
Когда затворилось окно
В затоптанной тьмою спальне.
Ay, mi loco cubano!
Тело, от сумерек синее,
Так утопало в теле,
Как ноги в болотистой глине,
Всасанные по колено
В белые мягкие топи.
С пением птичьим смешался
Жаром раскромсанный вопль.

Дышали две кобылицы,
Тяжко, вспенены гонкой.
Три голубые подковы,
Запах волос лимонный...
И паутина утра
Ткалась тарантулом страсти.
И только стынущий месяц
Скалился мутной пастью.

@темы: El canto quiere ser luz...

00:03 

Велу-у-у-ча-а-а...
Медом мажь маковый мрак,
Шей шерстяной пряжей тучи,
Деревянный кабак,
Стучащий башмак,
Темень! Темно темя сна, Велуча.
Кривы сабли - ох и остры!
Кресты гард и ножей - плечом -
Режь каравай, кавардак сучи,
Караван хлеба с алой свечой.
Ноги Велучи, как два шеста,
Прялица с длинной льняной косой.
Месяц усат, а будра - востра.
Винные очи. Гитара. Пой...
Пой, Велуча, до колен окунув
Ноги в корзину с землей и сном.
Сети наброшены на двор мух -
Месяц под каблуком.

@темы: El canto quiere ser luz...

18:55 

С востока на белой кобыле
Заехал колючий ветер.
Затягивал волны в море,
Как шнурки на корсете,
Стегал их кнутом терновым,
Подошвами ледяными,
А воды, шипя как угли,
На запад от ветра плыли.
По платью моря подковой
Пятно расползлось с востока.
Солнце - гранат медовый -
Стекает кровавым соком
С начищенного кинжала
Небес в изумрудных ножнах
Двух скал, что сойдясь боками
Сплетаются осторожно.
И с северного причала
Кричит в земли юга птица.
Ей ветер с утеса вторит.
Луна корабли качала...
Один смог остановиться
И посмотреть на море.

@темы: El canto quiere ser luz...

14:17 

В продолжении...

Хочу сказать, что у моего любимого и, считаю, лучшего поэта - Т.С. Элиота - есть стихотворение на молитву Nunc Dimittis, которое я очень люблю и ношу в сердце.

A Song for Simeon
Lord, the Roman hyacinths are blooming in bowls and
The winter sun creeps by the snow hills;
The stubborn season has made stand.
My life is light, waiting for the death wind,
Like a feather on the back of my hand.
Dust in sunlight and memory in corners
Wait for the wind that chills towards the dead land.
Grant us thy peace.
I have walked many years in this city,
Kept faith and fast, provided for the poor,
Have given and taken honour and ease.
There never went any rejected from my door.
Who shall remember my house, where shall live my children's children
When the time of sorrow is come?
They will take to the goat's path, and the fox's home,
Fleeing from the foreign faces and the foreign swords.
Before the time of cords and scourges and lamentation
Grant us thy peace.
Before the stations of the mountain of desolation,
Before the certain hour of maternal sorrow,
Now at this birth season of decease,
Let the Infant, the still unspeaking and unspoken Word,
Grant Israel's consolation
To one who has eighty years and no tomorrow.
According to thy word.
They shall praise Thee and suffer in every generation
With glory and derision,
Light upon light, mounting the saints' stair.
Not for me the martyrdom, the ecstasy of thought and prayer,
Not for me the ultimate vision.
Grant me thy peace.
(And a sword shall pierce thy heart,
Thine also).
I am tired with my own life and the lives of those after me,
I am dying in my own death and the deaths of those after me.
Let thy servant depart,
Having seen thy salvation.
Пепельная среда

@темы: El canto quiere ser luz...

14:08 

Quia viderunt oculi mei salutare tuum...

Вчера сбылась моя большая мечта: я сходила на премьеру балета Начо Дуато Nunc Dimittis.
То, что творит этот уроженец Валенсии - за пределами слов. Там, где слова не то что бесполезны, но даже кощунственны и оскорбительны. Балеты Начо Дуато никогда не будут зарецензированы и хорошо описаны, как классические балеты, - они из другого мира, в устройстве и порядке которого нет слов, а люди общаются друг с другом посредством жеста.
В Михайловском театре давали три одноактных балета Начо - Without Wods - Duende - Nunc Dimittis - причем последний - мировая премьера. Это разные спектакли, поставленные в разное время, но для меня они сложились в цельное произведение - космогонический миф.
В первом из них, одетые в телесно-белые трико танцоры танцуют рождение Вселенной. Они как обтянутые гладкой кожей слепые амфибии, выползающие на берег новорожденного мира. Под музыку Шуберта эти перволюди любили, расставались и умирали, а на смену им приходили новые поколения таких же совершенных, гибких и стройных, как прекрасные животные, людей.
В Duende новый мир уже встает на свои задние лапы... Духи леса - феи, дриады и фавны, одетые в зеленые, синие, коричневые и фиолетовые платья - танцуют в лазоревом свете под музыку Дебюсси (флейта, арфа, альт), похожей то на волны океана, то на ветер, завывающий в ущельях. Молодые танцоры в разноцветных брюках, с растрепанными волосами, парили, кувыркались и плясали так, что иногда казалось, словно у них и вправду во всклокоченных прядях блестят маленькие рога, а в руках вот-вот появится флейта пана. Девушки извивались как русалки и переплетались с юношами, словно они не люди, а растения. И тогда зеленые лосины мужчин казались стеблями, а цветные юбки балерин - распускающимися вокруг них гиацинтами.
И вот в этом языческом мире фей, морских дев и сатиров рождается Спаситель...
Начо сделал совершенно новаторский ход, соединив хор, поющий молитву Симеона Богоприимца на латыни, орган, колокола и балет. Свет льется на темную сцену, как из-под купола в храме. Солисты танцуют теерь не танец - молитву. Певцы в хоре поют без нот и без музыки - орган замолкает - но лишь под звон шести колоколов. По словам Начо Дуато, эта краска понадобилась ему для того, чтобы оттенить тему зависимости человека от более высоких и могущественных сил.
Мужчины одеты в черные трико, женщины - в длинные бордовые юбки, цвета вина и крови, и шипов тернового венца.
Это даже не модерн-балет, а синестезия света, голоса, церковной музыки, колоколов, цвета и танца, сливающихся в одно потрясающее действо во славу Иисуса Христа.
Через таких людей, как Начо Дуато, по всей видимости, с нами говорит сам Господь, потому что когда смотришь его балеты - сидишь, как у Бога в ладонях. И сам хореограф - творец мира, показывающий за полтора часа танца рождение и становление Вселенной.

Думаю, что бы такое еще написать... и не знаю что. Как я и сказала в начале, слова к Начо и его творениям неприменимы, и даже то, что написано выше - лишь убогая тень той ювелирно выверенной композиции, созданной испанцем с таким совершенством и грацией, с каким может, наверное, лишь ветер создавать колебание апельсиновых веток...по воле Господа Бога.

@темы: El canto quiere ser luz...

22:22 

Берген

О, мой родной Берген.
Разноцветные дома вдоль фьорда.
Крыши, отороченные снегом -
Вода вода вода ...
Лед - белым листом исковеркан,
Смят, брошен на землю,
Растоптан неудачливым поэтом
Лед.
Мерцающий Берген.
(И для аллитерации) -
Безумеющий Берген.
Закатал широченные штаны повыше -
(Чувствуете, какая аллитерация?)
Присел полуостров -
(Вот, снова!),
Опустил голые ноги в Пуддефьорд.
(Я тоже люблю мочить ноги в море, сидя на краю причала.)
Но у меня нет такой цветастой рубашки,
Как у домов, толпящихся в верфи.
Густой кисель голубиковых сумерек
Пролит на лес и фьорды
Все тем же поэтом.
О мой родной Берген.
Белое небо сменится черным,
Облако на носу горы -
Красным.
Алхимическая свадьба смены суток
Каждые 24 часа по кругу.
Йотун и турс - Берген,
Бородою прилеплен
К блюдцу меж гор.
Теряющиеся в тумане дома...
Выстиранные солнцем стены...

@темы: El canto quiere ser luz...

21:08 

Русла ручьев - руки,
Ряской подернуты ставни
Озера -
А я хотела ... собирать ожерелья из лун.
Ожерелья - ожившие, круглые,
Все как жемчужные - белые-белые!
Жерла желаний - хотела я
Виться-стелиться омелою -
Сонною и онемелою...
Ряской застеленный пруд.
O Lord Thou pluckest me out.
Пожалуйста, уберите руки - здесь очень жжется.
Здесь как будто руно огня змея - и очень жжется.
Вымеряно ли дно колодца
Или его глубина несоизмерима?
"Эта телега едет до Рима,
А дальше вы слезайте - и пешком уже, там будет видно,
Там увидите замок и пустошь,
там будет видно..."
Но ясно только то, что все ослепли -
На веки садяся осы и слепни.
O Lord Thou pluckest me out.
Пожалуйста, уберите руки -
Бусы на моей груди сильно жалят -
Никого не жалеют,
А у вас тут еще пятерка посохов.
Не хочу никого пугать.
Но я же предупредила - тут луны и они очень жгутся.
У того на лбу венок из настурций,
Кто живет, как колдунья Луция,
Стебли всходят и заходят, как солнца,
И все же -
Дикие мыши перегрызают стебли.
O Lord Thou pluckest me out.

@темы: El canto quiere ser luz...

19:56 

Edna St. Vincent Millay (1892 - 1950) "The Ballad Of The Harp-Weaver"

..Looking nineteen,
And not a day older,
And the harp with a woman's head
Leaned against her shoulder...


the Ballad

@темы: El canto quiere ser luz...

03:04 

Пантомима

Мы молчали.
Мы говорили движениями кончиков пальцев.
Ты был вымазан черной краской, а я - белой.
Живые скульптуры в парке.
- Пожалуйста, молчи еще тише, - говорила я белками глаз.
- Не смотри на меня, не смотри, - говорил ты, закрывая черные зрачки
Угольными черными веками.
Я хотела играть сказку,
Ты хотел, чтобы была драма.
Твоя маска была закрыта волосами,
Словно ты и сам не хотел меня видеть,
А мне казалось, что мы говорим
На разных языках, которых нет ни в одной стране мира,
Но оба эти языка - безмолвны.
Единственное, что нас объединяло -
Отсутствие времени.
- Пойми, что две похожие минуты,
Между которыми двадцать лет
Соединяются в одну, едва встретясь,
Становятся непрерывным движением...
- Я не хочу этого понимать, - говорила я, рисуя руками,
- Я хочу смотреть на воздух, так
Как если бы он был зрим, как море.
- Ты увидишь безобразие видимого...
- Я буду знать, где его подводные рифы.
Ты вздыхал и качал ладонями,
Взмахивал перистыми веерами неба,
Которыми оно прячет лицо...
А я плавала в волнах воздуха,
Искала в нем водоросли и раковины,
Прячущие лицо бога,
И касалась твоего тела вздохами -
Паром изо рта и мыслями.
Мы говорили руками -
Ведь мне нельзя было смотреть на тебя.
Нам нельзя было говорить вслух.
Нам нельзя было снимать маски.
Пантомима
В заснеженном парке.
Живые скульптуры.
Я была бледной от света,
Ты был ветвистый ясень.

@темы: El canto quiere ser luz...

22:30 

Ветер танцует танго
В тонких колючих ветках.
И катится ночь-цыганка
В черной слепой кибитке.
Длинные косы оземь -
Играй, цыганская скрипка!
В морские круглые гроздья
Глядится луна-кокетка.

Мантилья - июльское поле,
Мой дом - это ночь и стужа,
Пока в висок не уколет
Смерть, острей ятагана.
Моей ледяной секиры
Мерцание, ay, gitana!
Вокруг обегу я мира,
Как ястреб над морем кружит.

Вхожу - и все замолкает.
За левым плечом сестрицы -
Смерть в шерстяной рубахе,
Тоска цыганского сердца.
Мне бы в зрачки моря
Долго ни в жисть не глядеться.
В чьих глазах больше соли?
В чьих легче снам топиться?

Нет у цыганок рода,
Нет у меня и крова.
Мнется в кармане колода,
Бусами перевита.
Ay, mi Andalusia!
Цвет нарда и базилика,
Очи - лазурью синей,
Волосы - алой кровью.

@темы: El canto quiere ser luz...

23:05 

В Аргентине

...José!
Хххо-о-о-се-е-е-е! Черт бы тебя подрал, бродяжник,
Налей-ка мне лучше хересу...
А то мне пока в твои басни не верится,
Уже ни в тебя, ни в себя не верится,
Словно мы не люди, а призраки...
Матерь Мария,
Что это я говорю такое?
Мои волосы пахнут прибоем,
Твои волосы пахнут покоем,
А ноги белы, как призраки
В твоих выдубленных солью ботинках... -
Где, говоришь, был? ¡anda, niño! -
Никогда ты не плавал дальше Гаваны,
Налей мне еще хересу,
Давай сюда, chico, сигару! -
Давай ее сюда уже, черт, Хосе,
Не испытывай мои нервы, por Dios,
Мальчик, ну что тебе ночью приснилось..?
Тебе это только лишь ночью приснилось,
Не испытыываааййй мое терпеениииеее....
Да! И, в конце концов, налей мне еще портвейна!
Вон, Пабло, был и в Кувейте,
И в Европе был, и, говорят, в Палестине!
А я вот смотрю на тебя, niño,
На мальчика-рыбака из цветной Аргентины,
И ни одному твоему слову не верю,
Да -да, Хосе, не смейся, не верю!
Не делай такие глаза, chico,
Твоя рыбацкая лодка встанет на мель спустя милю,
А ты мне заливаешь, что переплыл океаны...
Нет, тебе лучше молчать,
Хосе,
И время от времени подливать мне мадеру.
Что это? Бусы?
Нет, я все равно не верю...
Тебе не провести меня, Бога ради!
Да, я знаю, что у меня порвался чулок сзади,
А у тебя моль проела всю шляпу!
(Что, съел? А?! думал - заплачу?)
Ладно, бог с тобою , Хосе,
Пойдем к морю...
Я тебя умоляю, Хосе, идем к морю,
Где огнями в порту перештопаны волны,
Перетоптан берег, присосались к лодкам
Водоросли-волосы
Как Вампиры.
А звезды - лишь чешуя мертвой рыбы.
Идем, Хосе,
Идем, к морю,
Я тебя умоляю - идем к морю.
Волны грызут берег
Неистовой синевою...
Воздух наполнен
Невысказанной тишиною.
Океан неизбежен.
Мои волосы пахнут покоем.
Твои волосы пахнут прибоем.
Морем.

@темы: El canto quiere ser luz...

22:08 

Где это водится такой улов, который не кончался бы вечно?
Чтобы рыбы вылавливались, воскресали, а после бы снова тонули.
В этой вселенной плохих стихов, разорванных книг, изувеченных,
Костлявых минут и оскалов из стали, каждого ждет своя пуля.

Мне - все равно - несчастый случай или туберкулёз:
Несчастных случаев и так вдоволь, и крови уже предостаточно.
Даже не важно - следы это пепла с пожарища или колёс
По размытой дороге, словно выплюнутой каким-нибудь бешеным жвачным.

И вот ты, (едва вернувшись из Вены), уезжаешь к каналам Венеции -
Считывать манускрипты домов, а после - пить рассветы бокалами.
Я же немного покашляю кровью и привыкну пока к новой фортеции,
К своей белой больничной палате, как к замку с мокричными залами.

Брось ты эту игру, вечер, спорить - чьи круги под глазами темнее.
Тебе у меня никогда не выиграть, как и морю не обыграть меня в молитвы.
Пусть это будет свинец в вену, отрава с запахом клея,
Мне все равно уже. Лишь бы только заглушить эти хрупкие хрипы.

Я не боюсь тут ничего напророчить - (рубашка промочена ветром) -
Просто иногда так сцепит горло, что уже не замечаешь, что думаешь.
Вроде ступаешь так непорочно, а оказываешь напрочь испетым,
Как последняя песня горлицы, сброшенная камнем наотмашь.

@темы: El canto quiere ser luz...

16:06 

Осень '30 года.

Фабричные трубы -
Как восемь дымящих сигар.
Нью-Йорк особенно прекрасен в такую погоду, a chara*?
Возьми мою зажигалку - погасла твоя сигара,
Что-то крикливые птицы на крыльях уносят -
Осень?..

Дорога до Мэдисон-сквер
Как шов на моих чулках сзади -
От колена города - до
Щиколоток в узких ботинках.
Депрессия Велика, но... Что говоришь? Бога ради!
A chara, моя депрессия куда глубже, чем у этих банкиров!
Лучше кури, кури, милый.
Вот тебе моя зажигалка.

Ты говоришь, что у меня
Отвратительнейший характер.
Ты говоришь, что ты
Намного умнее меня.
Не кажется ли тебе, mein süßer, что ты говоришь слишком много?
Это подтверждают факты, a chara, факты говорят так, не я.
Я вообще уже давно ничего не подтверждаю.
Я растянута парусом - от края до края,
Зубами держусь за прогнившую доску.
Вот если бы только не этот костюм в полоску -
Меня бы вообще никогда не было с тобой рядом.
Так что я не твоя -
Я - его награда.
А ты, кури, кури, милый, молчи, так иногда полезнее.
Пока зима на фронт не полезет,
Мы будем вести с осенью фронду,
Что скажешь, mein geliebter Freund?...
Хотя лучше молчи,
Молчи и кури,
Милый,
Так иногда
И вправду полезнее...


*a chara - по-ирландски "друг", это обращение и оно читается "а хара". Это чтобы никто не прочел по-английски)) Остальные слова на немецком, конечно.

@темы: Woodstock games, El canto quiere ser luz...

22:52 

Улла.

В такой туман
Город - как вырезанный ножницами из серой бумаги.
Ветер в моих глазах вырывает овраги,
На каждой новой луне выставляя флаги
И зажигая факел...
Пурпурный факел.

Ветер во мне размывает, ссыпает берег
На раз-два-три.
А я молчу - потому, что не верю -
А может верю, но не хочу признаваться -
В овраге внутри -
Сокрытом за гипсовой маской паяца
Из красной фольги,
Из пурпурной фольги.
За тушью раскрашенным глянцем.

Ты дружишь с теми, чьи имена на косматую "л"?
Нет, зря мне не веришь - это еще не предел
Декабрьской стужи.
С каждой секундой овраги внутри все глубже,
С каждой минутой - еще один "минус десять",
Еще один пурпурный росчерк на плечи.
Ветер внтури меня разрывает овраги
За накрытой стеной.
Что-то навзрыд ветром скалы раздуло...
Еще немного - и я буду совсем как норвежская улла -
С полой спиной.

@темы: El canto quiere ser luz...

16:01 

Бенды

...И вот ты снова придешь домой,
К своим четырем гитарам и книгам,
Будешь всю ночь разучивать бенды,
Даже не вспоминая о четырех часах дня,
Зажатых между севером и югом,
Где-то на юге,
Меж исландцев и хеттов...
Con dolore...Languido...Larghetto...
Не вспоминая, ни о четырех часах дня,
Ни про меня.

Пока я сижу - sostenuto - безгласная,
Как тот древний корень, лишенный гласных
(Может быть, время ему их подарит),
Который ты пишешь левой рукой -
Я не вижу что -
Я вижу какой
След оставляет белое на сером,
Как ссыпается мел пеплом,
Как ссыпается слог мелом,
Как крошится мел,
Крошатся минуты...
Взгляд.
Взгляд
Онемел,
Прикованный к твоей левой руке -
Белое-белое-белое-белое-белое...........
...........белое - стертым сon moto вензелем.

Ты
Никогда даже не вспомнишь об этом.
Я
Не собиралась играть с собой в покер -
Делая ставки на себя и тягаясь
С собой же -
Кого я люблю и каким образом.
Пока ты играешь свой блюз -
Doloroso,
Перебраешь, как четки,
Глаголы,
Как орехи перекатываешь на языке
Законы,
По которым я тоже стягиваюсь, сжимаюсь, элиминируюсь, выпадаю,
Как древний дифтонг,ставший одним долгим гласным /o:/.
Как нота дрожит - morendo.

Я не знаю, за что Господь
Забрасывает меня камнями,
Которые мне не поднять и
Не сдвинуть,
Но ты - уже третий.
(Столько камней - словно я Вавилонская блудница.)
И мне не оттолкнуть ни единого,
И удары все больнее и резче,
И острее - как ноты - forece -
И глаза с каждым разом чернее...
Ведь так, боясь дикого змея
(Которым стал бог Нектанебос,
Владыка земли и неба),
Поликсена-Олимпиада,
Пряталась от него за оградой?
Но так и не смогла оттолкнуть от лона
Жена фараона
Дракона...

А потом ты оденешь костюм в полоску,
Откинешь на бок черную челку
(Вылитый Хэмфри Богарт из "Casablanca"),
Положишь в чехол гитару и выйдешь из дома -
Уедешь опять покорять сцены и университеты,
С брелком из Ютландии на связке ключей.
А я...
Могу ли надеяться,
Что буду еще много раз
Тебе отдаваться...

Болью в плече.

@темы: El canto quiere ser luz...

22:26 

Суламифь.

Когда они ударили -
Стражи -
Когда они ударили дважды,
Я не отвернулась -
Нет,
Я не снимала с языка твоего имени.
Дщери Иерусалимские!
Луна прячет наготу кипарисами...
Когда они ударили -
Спало
С меня покрывало - складками.
Олени скрылись в пещеры,
Обглодав виноград.
Дщери,
Лисинята срылись в расщелинах,
Что мне пустой виноградник мой?
Когда отвернулся возлюбленный...
Я искала его и не нашла.
Я звала его и не услышала.
Когда они ударили -
Стражи -
Я не стерла кровь с щёк и шеи.
Шафран и гранаты под солнцем
Засохли.
Засох виноградник.
Что вам смотреть на Суламиту,
Как на хоровод Манаимский?
Солнце ослепило меня.
Ветер высушил язык мой.
Луна оглушила меня.
Искала его и не нашла его.
Когда меня изранили -
Стражи -
Я не упала.
Аще
Был бы ты мне братом, мой кровный,
Чтобы ночевать в одном доме.
Не отдала бы тебя другой женщине,
Сестра твоя, Суламита.
Не отдала бы тебя, желанный,
Бальзамом твой лоб бы измазала.
Стражи
Ударили десятикратно.
У стен Иерусалима.
Дщери Сионские!
Пойду я по следам овец и козлят,
Все выше и выше...
Выше,
Туда, где цел виноградник,
Где не достать его лисам.
Где пасешь ты, брат мой?
Где отдыхаешь?
Где твой шатер широкий?
Где твои рощи ароматные?
Звала тебя Суламита
Да не дозвалась...
Пей теперь вино коричное,
Меч при бедре держи крепче.
А я пойду наверх за дымом мирры,
Что вам смотреть на Суламиту?...

@темы: El canto quiere ser luz..., Cōdex Rēgius

18:06 

Элен говорит со своей сестрой Мадлон об их брате Эльме, 26 сентября 1346 года.

Мадлон, собери белый мёд с липы
И в Нотр-Дам отнеси.
Пусть помолятся за душу Филиппа
И за пропавший Креси.

Если б наш брат воевал с Эдуардом...
Но рода - не выбирать.
Да, и скажи, чтобы сам Падре
За Эльма молил Божью мать.

Как луч, мой лучник бежит над озёрами
В засаду, ни жив, ни мертв.
Жито зимы проросло зёрнами,
Лету хватило жертв.

Месяц назад, покрываясь коростой,
День покатился с полей.
Я смотрела, как отказались звезды
От меня и моих ногтей.

Мантель барона вышивай мехом выдряным,
Мост клади, улицу строй...
А я из стольких ремёсел выбрала
Только
Одно -
Быть сестрой.

@темы: El canto quiere ser luz...

23:24 

Я зашла в лифт, застегнула его на молнию.
А изнутри - еще на бронзовую пуговку,
Чтобы меня не достал ни брат, ни вор,
Ведь я была тогда совсем без имени.

Жрецы развели огонь под моим убежищем.
Бронза раскалилась и больно жалила.
И у меня не было ни образа, ни имени,
Ничего, за чем я могла бы спрятаться.

И теперь, когда вы стоите передо мной, -
Все такие культурные, не державшие нож в зубах,
Не отличающие моря от озера, смотрите с презрением,
Будто я носила сотню детей и не одного не выносила, -

Посидели бы вы ТАК - на обугленной жести,
Зажав рот и молчанием пытаясь договориться с верховным жрецом,
Доказывая богу, что у меня есть право на имя,
На Имя, за которым я смогла бы спрятаться.

Доказывая право на то, что вы все имеете от рождения,
Доказывая самой себе, что я достойна прощения.
Пусть лисенята обгладывают мои виноградники,
Пока я сижу в лифте, заперевшись на пуговку...

И у меня нет ни знака, ни имени,
Ни детей, которые достались кому-то другому.
Я вновь жую в одиночку свои соленые косы.
Эй, набегайте лисенята, хоть вы - грызите мой виноград! Братья разозлились на меня и поставили стеречь виноградники. Своего виноградника я не сберегла...

@темы: El canto quiere ser luz...

19:52 

В переспелой пустоте вечера - ни слова, ни вздоха, иль
Кончилось острое время, а я не заметила.
Осень растет, как огромная белая опухоль
Крайнего Севера...

К чему этот перечень слов? Предательство. Драма.
Пока ты думаешь только - с кем бы и где бы.
А на меня идут Инистые Великаны
Старшей Эдды.

Пока вы мечетесь, детки, между "дайте" и "нету",
В моих "да" и "нет" я режу головы пятнистым питонам.
Отвлекитесь уже от себя. Подбросьте монету
Бедному Сципиону.

Пока я сую изуродованные ноги в узкие туфли,
Другие плюют, завидуют или злятся,
Детки, мне с вами скучно, а старшие обо мне не думают -
Хожу в изоляции.

Режу финкой головы пятнистых питонов.
Смотри не усни, а то внезапно кончится время
В криков-обид-самолюбия-тщеславия-стонов
Сплетении.

В оцепенении
Замрешь с ней на краю дивана...
Увидишь, что держишь в объятиях - лишь прах да кости.
А я сама у Инистых Великанов
Прибавила в росте.

Когда отвлечешься от своей драгоценной персоны,
Даже не вспоминай - не порть меня мыслями.
Я сдираю шкуры с пятнистых питонов
Осенними листьями.
запись создана: 16.09.2010 в 13:42

@темы: El canto quiere ser luz..., Woodstock games, Ильдико-Гудрун Бондурсдоттир была весьма злопамятна...

18:20 

Я рисовала его маслом на ветких
Холстах.
На пляшущих ветках -
Лезвием.
Языком по краю стакана.
Кровью, хлещущей через рану.
Мелом на стенах домов.
Мелодией
Струнно-смычковых. И странно стройным
Его рисовала на синей бумаге
Карандашом с золотым отливом.
Ветка маслины. Венец оливы.
Ветер вплетался в мои песни,
Как в пряди волос - стебли.
Как пряди волос - в косы.
Косой по огню, по углям ходила,
Первоцветом пламя косила,
Складывала в корзины
Языки огня - как колосья.
Колотилось сердце, колотилось -
Колесом в калину укатилось.
Кроме
Крови
Ничего не свяжет.
Я рисовала помадой на стеклах.
Лепестками - на мостовых.
Сто клятв дала сотне прибоев.
Боем играла на струнно-щипковых.
Страх страже, увы, не вымести.
Вымостить все дороги - зорями.
Выместить свою страсть над волнами.
И туманами сумасшедшими
Рисовать его над скалами.
Сколот вечер с земли насиженной.
Что мной движет -
Того не знает он.
Взгляд его быстро проник внутрь.
Глубоко, точно масло в кожу -
Ни следа не оставив коже,
Только запах -
На сон похожий.

@темы: El canto quiere ser luz...

Rosarium silentii

главная