Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:07 

- Слушай, Затворник, ты все знаешь - что такое любовь?
- Интересно, где ты услыхал это слово? - спросил Затворник.
- Да когда меня выгоняли из социума, кто-то спросил, люблю ли я что положено. Я сказал, что не знаю. И потом, Одноглазка сказала, что очень тебя любит, а ты - что любишь ее.
- Понятно. Знаешь, я тебе вряд ли объясню. Это можно только на примере. Вот представь себе, что ты упал в бочку с водой и тонешь. Представил?
- Угу.
- А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет, глотнул воздуха и что-то коснулось твоих рук. И ты за это схватился и держишься. Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь (а так это и есть), то любовь - это то, что помогает тебе удерживать голову над водой.

(В. Пелевин "Затворник и Шестипалый")

09:13 

When logic and proportion are falling sloppy dead...

...Наверное, вот это и есть любовь, я так думаю... Когда я, в середине шалфейного трипа, с воплями "Я Алиса!" и "Ааа... все такое круглое... а вот стоит Андрюша, и он тоже в круге!", ползла по каким-то аркам, отороченным узором из крошечных разноцветных мухоморчиков, и логика и пропорции были, как и поет Грейс, нахер сдохшие, и потом вдруг кто-то меня схватил в этом прекрасном мире - мне так показалось - и я разозлилась и подумала, что это какие-то враги, что это какие-то уроды меня куда-то тащат...и зачем меня вообще кто-то трогает?
А оказалось, - это уж потом рассказали - что пока я каталась по полу, ты пришел посмотреть (это ты потом так и сказал - "Во время трипа главное, чтобы тебя кто-то обнял"), и я сама, САМА вцепилась в твою коленку - я такого даже не помню - наверное, мне казалось, что я хватаюсь за дерево, или что, а еще везде были радуги и поля, - и ты обнял меня, и мы так и сидели на полу скомкавшись... И только когда ты стал смеяться и целовать меня в голову, я поняла, кто это меня держит в руках, и что это не Зазеркалье, а просто твоя квартира... И что что-то случилось, о Господи, неужели трип, и я вцепилась в тебя, валяясь на полу в грязи, и только говорила "Не отпускай меня, только пожалуйста не отпускай меня", а ты отряхивал меня, посмеиваясь - "Ну вот, ты испачкала свою беленькую юбочку".
И как же это так может быть, что сознанием даже и не хочешь, чтобы тебя кто-то трогал, и ужасно злишься от любого вмешательства в твой трип, а потом выясняется, что это ты САМ полз, сквозь миры, сквозь параллельные реальности, сквозь грибные арки, к любимой коленке, чтобы схватиться за нее, как утопающий за круг... И ты даже и не видел ее, потому что был в других измерениях, но как-то, КАК?, ты ее интуитивно, бессознательно нащупал. И тут уж разлад сознания и подсознания (?), потому что пока ты в укуренных мозгах злишься, что кто-то тебя схватил, оказывается, что, наоборот, это ты САМ вцепился в единственного нужного человека, почуяв его, находящегося в обычном мире, из того другого мира непонятно чем (чем-чем... любовью? интуицией?)... как будто бы хочешь (только твоей воли в этом нет, а просто так надо) чтобы он стал проводником из Алисиного мира в этот... и пусть даже этот мир гораздо хуже Страны Чудес, и ты не хочешь-не хочешь оттуда возвращаться, интуитивно ты находишь именно эту коленку...и возвращаешься. И вот уже ты снова в квартире... И вот уже все сидят и смотрят на тебя, ополоумев. И нафига, спрашивается, вернулась...ведь там было гораздо лучше...нафига было все самой портить и хватать эти колени, а потом впечатываться в этот живот? А вот поди ж ты.........
Я была в мире, где тебя совсем нет. И даже сквозь него (сколько параллельных реальностей в тот момент пролегало между нами?) я как-то учуяла именно тебя, вовсе даже и не зная, что это ты, и схватила именно тебя, даже не зная, что - это - ты.......чтобы возвратиться сюда. В мир, где на кухне сидит твоя девушка. В мир, где мы только что выпили виски в честь смерти Джимми 3 июля '71 г. (40 лет без). В мир, где на компе играет Radiohead. И где мы будем сейчас слушать The End.

Зернышко живет под землей и не знает, что ждет его на поверхности. И оно вот так же ползет наобум наверх, из третьего нижнего мира в срединный мир, чтобы ненадолго встретится с солнцем, хотя зернышко даже и не знает, что оно там есть... оно не знает, но оно ползет правильно, и хватает его лучи правильно, и только их и хватает... Потому что вот это и есть любовь. И кто осмелится сказать, что это не любовь и не чудо?...
А... я написала это и только сейчас поняла, что Этне по-ирландски значит "зернышко")))

18:04 

Ваш архетип - Странник
Ценности:свобода, реализация, нестандартные идеи, гипотезы, индивидуальность.

Потребности:поиск индивидуальности, раскрытие тайн мироздания, взгляд в будущее.

Мотивация: раскрытие загадок природы и истории, интуиция, свобода.



Проявление архетипа: Принимает жизнь как приключение, пытается найти в ней свой смысл и предназначение, свое место. Любит философствовать, путешествовать как в мыслях, так и наяву. Эта сильная духом индивидуальность бравирует одиночеством и изоляцией для того, чтобы искать новые пути. Иконоборческий архетип помогает нам открыть нашу уникальность, наши перспективы, наши внутренние позывы.



Стиль управления: новаторский.

Предположительная ориентация деятельности: хирург, детектив, инспектор, наблюдатель, спелеолог, атомный физик, гипнотизер, психолог, занимающийся глубинной психологией, химик.



Лучшее проявление: способность отдавать, чуткость.

Худшее: уход в себя, увлечение рефлексией, диктатор, садист



Символ: Огонь Осознания.

Воплощение: Аид.

Стихия: Вода

image
Пройти тест

14:53 

На дозорной башне не спят
Уже двадцать первую ночь.
Там ребенка качает уставшая мать?
Там пастух оглядел своих сонных телят?
Ждет отец опоздавшую дочь?
Скатываются катышками минуты
С шерстяного одеяла ночи.

А июньские тени плывут -
Эмалевые сине-зеленые кувшины -
В гобеленах колючей крушины,
По парче глубокоглазых кувшинок,
Что жмурятся от солнечных пут.
Опадают пауки с паутин -
Густой воздух жалящ и синь.

Мой господин!
На дозорной башне во тьме
Бдение - ни звука - лишь треск
Перебравшихся костяшек пальцев -
За край башни - и каменный всплеск!
Греми, стучи, наковальце,
В той кузне, которой уж нет.

Это я стою у края донжона
С волосами от тени мутными.
Смотрю, как дотлевают стоны,
Как скатываются катышками минуты,
Как ты постепенно теряешь четкость,
Постепенно теряешь интерес к моему телу,
Не достаешь из огня прогнившее полено -
Все ждешь, чтобы само прогорело.
Не расспрашиваешь о судьбе у нищих,
Наперед вскопав судьбу из гроба
Будующих дней, где она чахнет,
Как Царевна в предвкушении сво-бо-ды...
Низко кружат осы-веретенца,
Больно жалят и жужжат под кожей.
На ковре безжалостного солнца
Ты - меня - одним - кивком - стреножишь...
Опадают минуты с годин -
Ночной воздух колюч и синь.

Мой господин!
Это я на дозорной башне
Жую памятный день, когда клялся
Запечатать меня в мешок с кошками,
Чтоб прибой моих костей не принес,
Чтобы кошки меня рвали, как воск,
Бросить морю в синюю глотку...
А я хотела с твоих черных волос
Лишь снять запах и носить осторожно
В ладанке на узкой плетке
Из аравийских роз.
Опадают ладони со спин -
Глаз рассвета недремлющ и синь.

Ты не бросил в вал - глаза отвернул.
Уже двадцать первую ночь
Я встречаю закатный зеленый канун,
Я бегу по песку, как арабский скакун,
Как к отцу бежит блудная дочь...
Не стреножат тех кобылиц,
Что приходят сами в плеть да в хомут.

На дозорной башне не сплю,
На базарах днем жарким не сплю,
Променяла на ветер уют,
Где меня девять кошек рвут -
Первая кошка - запах,
Вторая - твой голос,
Третья - касание,
Четвертая - волосы,
Пятая - ласки,
Шестая - вкус кожи,
Седьмая - жар крови,
Восьмая - роскошь,
Девятая - та, что никому не скажут...
Не сплю тысячу лет на дозорной башне,
Кошки въевшихся воспоминаний
Раздирают и жалят когтями.

19:19 


18:22 

16:28 

...И вот ты сидишь и играешь с Богом в карты. И так пойдешь, и эдак, и как-будто говоришь : "Опля! А я вот еще как могу... Охохо... Ничего себе, какая выигрышная комбинация!"
Сидишь себе и посмеиваешься, выкидываешь картишки и страшно радуешься, что карта-то идет сплошь козырная, что все так удачно складывается. И уже даже прикидываешь, куда бы потратить выигрыш...
И тут, когда уже остается всего-ничего до конца игры, Боженька неожиданно достает из кармана джокера и кладет на стол. И все твои козыри разлетаются, как чертовы бумажки. И ничего уже нельзя изменить, потому что становится ясно, кто вел игру все это время, кто знал, что у него в кармане джокер, пока ты, как дурак, радовался, как ловко обманываешь судьбу. И ты сидишь теперь и отупело смотришь на этого джокера, уронив все свои карты на пол, и понимаешь, что больше себе не принадлежишь, потому что проиграл.
А проиграл потому, что был слишком самонадеянным. Потому что раньше времени выдохнул с облегчением, посчитав, что обезопасил себя и просчитал все ходы заранее. А джокера не предусмотрел.

А вот еще одно. Пока сидишь и удишь рыбу (а ведь мгновения нашей жизни и есть рыбы, которые мы ловим в свои сети), и рыба плывет на нерест плотным серебряным косяком, в жизни не придет в голову возблагодарить Бога и жадно, жадно наслаждаться удачей, запоминать каждую чешуйку, каждый проблеск, каждую блесну. Ты просто сидишь, удишь и достаешь на берег жирную лоснящуюся рыбу.
И только когда рыбы не станет - а ты будешь каждый день еще засветло приходить на берег и надеяться - но рыбы не будет - до тебя дойдет, что те дни, когда они сами так и выпрыгивали в руки - были счастливейшими в твоей жизни. Но ты не знал этого. Не радовался, не запоминал...а просто брал.
И вот ты сидишь, отупело глядя в пустой ручей и изо всех сил стараешься вспомнить каждую чешуйку, каждую блесну... Но поскольку в то время ты не обращал на них внимания и не фокусировал на них взгляда, то и воспоминания получаются смазанные, неудовлетворенные, тусклые, как будто смотришь на них сквозь мутную пленку.
Вот уж правду говорят, "что имеем - не храним..."

21:21 

Время.

Как у слепого всадника, пленника,
Голова по темени свернута
У слепого тощего времени,
Пахнувшего вермутом.

Я ставлю миллионы пластинок,
Глаза - горечь анисового семени -
Стол, стаканы и зерна тмина
Невысаженного, непроросшего времени.

Каждая минута - укус и более,
А каждое слово - отпечаток прожжения -
Брожение часа, его загноение,
Но более - молчание времени.

Когда мёртвые жаждут и алчут,
Пока живые свистят и крестятся,
Я в коме-коконе отдамся плачу
И стуку времени.

Если высадишь - соберешь сторицей,
Но ты не сажаешь, не жнешь, не пашешь.
Я покрываюсь пеплом сукровицы
Как сетью мурашек.

И разрывают живых мёртвые
Под амфитеатром на память и лишнее.
Небо разодрано воем и клёкотом
Над склёванной вишнею.

Пока ты хранишь в кулаке забвение,
В моих сухожилиях страсти воют -
И в них зарастает память о времени
Объятий, пахнущих кровью.

22:52 

ENCUENTRO

Ni tú ni yo estamos
en disposición
de encontrarnos.
Tú... por lo que ya sabes.
¡Yo la he querido tanto !
Sigue esa veredita.
En las manos
tengo los agujeros
de los clavos.
¿No ves cómo me estoy
desangrando?
No mires nunca atrás,
vete despacio
y reza como yo
a San Cayetano,
que ni tú ni yo estamos
en disposición
de encontrarnos.

21:29 

Так никогда и не могу понять, почему чем больше любишь человека, тем херовее в его адрес пишутся стихи, или вообще не пишутся, а уж песни-то и подавно не пишутся... А писать начинаешь, когда уже подотпустило, а пока совсем нарывает, ТАК нарывает - ни в жизни ни один стих не появится... а вот если время прошло, то можно и написать по горячим следам что-то... Но если еще жжется, то совсем никак.
А некоторые истории проходят совсем без стихов, а некоторые - засорены плохими, а некоторые - полны восхитительных (это, как правило, те истории, которые так и не появились на свет - они прекрасны в песнях своей нерожденности - лебединых песнях).
Никаких метафор нет в голове, вообще ничего, никаких слов, рифм и аллитераций. Только жжется и тошнит всего одной фразой -
Я люблю тебя, я так люблю тебя.

Сколько раз эти слова крутились у меня на языке. Сколько раз я произносила их в голове не в слух, лежа на твоем плече. Сколько раз - сколько поцелуев на моем лбу - сколько раз... Я люблю тебя, я так люблю тебя. Я. Так. Люблю. Тебя. Даже из звуков этой фразы, поставленных в какой-нибудь другой порядок, я не могу ничего написать, хоть как-нибудь пустить кровь... Эти звуки встают в раз и навсегда установленный порядок - я так люблю тебя. Как-будто нет никаких других слов.

Я ненавижу свое лицо, свой интеллект, свое умение разрушить покой и сделать ситуацию острой и висящей на волоске от полного краха. Я люблю тебя. Я так люблю тебя, я люблю то, как ты любишь меня, люблю то, как ты говоришь, люблю твою музыку и то, как ты выстукиваешь пальцами ритм по моей руке и шее, люблю твои волосы и кожу. Я так люблю тебя... Я люблю все в этих встречах - каждую молекулу времени.

Но раз уж ты не любишь меня, то вот мне надо все к черту разрушить, все к черту разнести, не оставить камня на камне... Оттолкнуть тебя, испортить все хорошее отношение, обезобразить себя в твоих глазах и, тем самым, наверное, сделать в твоих глазах еще прелестнее твою девочку-робота. А может наоборот, это мое уродство тебе безразлично, и это даже страшнее. Вот это по-настоящему страшно. Ты просто подумал, что я сумасшедшая, наверное, или ничего не подумал...

Что там впереди? Я не знаю. Какой будет наша следующая встреча? Я не знаю. Это так отвратительно. Я так люблю тебя. А ты имеешь полное право никогда меня больше не поцеловать. И это, если честно, мои проблемы - как я это переживу. Это моя вина - и мои проблемы - как я буду жить дальше, расслабься.

Но все дело в том, что я так люблю тебя, так люблю тебя, что не могу даже выплеснуть это в стихах, а только - в ненависть.

20:48 

В белой рубашке туберкулезника
Или душевнобольного
День в середине июня
Набросился на сырые балконы,
Серые холсты неба, реки, стен, асфальтовых улиц
Паутиной во мне растянулись -
Комья льна в растерянных легких.
Легче пули...
И вот - руки - плечи -
Дым, завеса, клочья и пряди...
И шаги твои ровные рядом -
Слишком ровные, слишком... не надо
Писать шагом, что тебе безразлично -
А ведь все безразлично, я хорошо знаю...
И привыкнуть бы надо -
Да все как отрава,
И остынуть бы надо -
Но хлад горше яда,
И я как растерянная монада,
Не отличающая восток от запада.
Ливень чужого тела на землю моего тела -
Тропический ливень, горячий и влажный.
Я умом знаю, что тебе все не важно -
умом... -
Звучит страшно -
Но ведь и правда не важно...
Купи сахарных драже -
По золотому кольцу за каждый -
Твоей ягодной принцессе в ее марципанную бурю -
Она такая крошечная, и вся в твоих поцелуях,
На детских губах, на стеклянных глазах Олимпии,
А где Клара в венчике нимфей, речных лилий?
И выброшенный маятник шагов вдоль плинтуса и двери -
Никогда не оглядывайся, иди,
А я пока задержу дыхание -
Иди -
Под слоем тропического ливня задержу дыхание -
Иди -
Под толщей серого дождя задержу дыхание -
Иди.
Потому что ни один мой крик не дошел до твоего слуха,
Как будто бы воздух был пересыпан песком или пеплом -
Мукой.
И что за мука
Кричать и стонать так глухо,
Что даже капли с воем слетели с крыши,
А ты не слышишь.
запись создана: 18.06.2011 в 18:16

16:40 

17.06.2011 в 03:13
Пишет DFox:

разговорчики в раю
ты любишь меня как маленькую. слабый чай
наливаешь в чашку с цветочком, подсовываешь конфету,
и целуешь в лоб, и в одиннадцать гасишь свет.
разобью твою чортову чашку. скажу, нечаянно.
и как ни споткнусь - все нежность,
и как ни заплачу - жалость.
а я не маленькая совсем, меня четырежды звали замуж,
и я ни разу ни за кого не вышла.
мое сердце трижды разбито и склеено трижды,
погляди у меня внутри, там давно все выжгло.
а ты любишь меня как маленькую, как лапочку,
и поэтому я все время хожу на цыпочках,
чтобы казаться выше, каланчой расти, греметь воскресною колокольней,
а ты любишь меня как маленькую, зачем это ты, мне больно...

ты любишь меня как большого, а я забыл кошелек и шарф,
мерз на автобусной остановке, смотрел в рюкзаке и в карманах шарил.
ты ходишь неслышно и коротко говоришь, чтобы не помешать;
а может быть, я хочу, чтобы мне мешали!
давай говорить, что на улице гадко и дождь пошел,
дурачиться, спорить по пустякам, ловить на шее щекотный шепот,
а то я думаю про большое, пью кофе такими вот чашками, как большой,
и вечером скорая помощь приедет ко мне, как к большому.
а ты все время спрашиваешь: неужели не надоела? -
как будто я занят очень серьезным делом.
нет бы сказать: ошибись где хочешь, я потерплю.
но ты любишь меня как большого. я тоже тебя люблю.

ты любишь меня как попало, как кто угодно,
как пить апельсиновый сок, как фотографировать крыши,
ты любишь меня, говоришь, что со мной свободно -
тебе с кем угодно свободно, никто не лишний,
ты любишь тонких и толстых, существующих и бумажных,
а мне бы взять и пропасть - поглядеть, как тебе станет страшно,
как станет неловко и холодно, тихо и опустело...
я так боюсь, что не станет, в этом-то все и дело...

наизнанку вывернули же, черти, как мне теперь рассказывать,
что больше всего на свете
я хочу сто сорок четыре тысячи глаз.
чтобы как только закончится земная зимняя маета,
в каждом зрачке унести по лицу - растерянному, живому,
с веснушками на носу и с морщинками возле рта,
с проседью на висках, глядящих в темные водоемы
пьющих взахлеб шоколадный август, бессонных на бледной заре,
и еще я хочу диктофон с нескончаемой пленкой и батарейкой.
выговаривать их бесконечно, не путаясь, не фальшивя,
целую темную вечность, пока иду
туда, где потом соберутся все маленькие и большие,
в городе занебесном,
в следующем году.

(с) raido

URL записи

18:41 

Мага закрыла за собой дверь и села на обитый зеленым сукном табурет. Зачем выбирать одно, если есть два вида любви?

Есть мужчины, разговор с которыми похож на бег времени - незаметно, легко, а все же оно летит себе, не прекращаясь, с постоянной скоростью, только иногда притормаживая на поворотах или ускоряясь в заносах пыли и ветра. И не нужно примешивать к этому сопряжению слюны и стонов - есть только вечный покой, когда он обнимает тебя и ты думаешь - "все, я в домике". И тут уже может подниматься космический смерч или дуть ветер из иных галактик (и небо станет как власяница, и - добро пожаловать - земля дрожит под четырьмя всадниками, я слышу цокот копыт коня бледа), а изнутри живот и грудь (тела ли?) продолжают вылизывать волны прибоя своими гладкими теплыми языками - плап-плап-пл-хл-упл... Вот видишь, в мире не осталось совсем ничего страшного.
Страшным был шалфей предсказателей - Salvia divinorum - линия горизонта сделалась круглой, как будто мы в городе, построенном на спине кита - и этот кит несется во весь опор по волнам мирового океана. А океан штормит, и кит переворачивается то на один бок, то на другой - хуже чем воздушные ямы в самолете, летящем через Атлантику. Мы опускаем ладони в вечернюю реку. Сиреневый туман, прозрачно-аквамариновая вода и мандариновые фонари. Кольца Маги (бижутерия, и все с распродажи, хотя нет, стойте, одно из них - еще материнское и, вроде бы, даже серебряное) сияют под слоем воды, точно это не стеклышки, а драгоценные камни Авалона. Наши ладони шарят по гальке, как две белые рыбы. Но руки, вырастающие из-под земли, тянут меня за собой в преисподнюю... Шалфей предсказателей. Держи меня, пожалуйста, крепче, soulmate, ты - шаман, вырывающий мою душу из этого сплетения корней и листьев сальвии, из зеленого плена засасывающих зеленых губ и зубов, из зеленой бури, зеленой бесконечности смерти. ((Verde que te quiero verde. Verde viento. Verdes ramas <...> verde carne, pelo verde, con ojos de fría plata...))*
Глаза Маги действительно стали как зеркало.
Другой потом вел ее по тропинке, поддерживая за талию - cause soulmates never die - и Мага вновь думала: "все, я в домике". Зеленый Рыцарь в доспехаха из шалфея и марихуаны ускакал на своем коне бледе прочь, становилось очень холодно и сыро, и все вместе это значило, что она пока еще не умерла, а если и умерла - то воскресла. Шаман-Гавейн одержал победу над Зеленым Рыцарем в битве, трофеем в которой была ее, Маги, жизнь.
Я люблю тебя, соулмэйт, я так люблю тебя... Давай помолчим. Я даже не помню, как ты убрал руку с моей ледяной талии.

Но есть и другие мужчины. Те, которые хватают тебя за руку и ведут за собой на скалистый обрыв. И вы стоите там, под шквалами грозового ветра и сверхъестественным ливнем, и смотрите друг на друга так, как будто впервые видите, а вместе с тем - узнаете друг в друге все истории всех любовников на свете. И когда подует космический смерч, вы будете любить друг друга на самом краю обрыва, до изнеможения, он - не давая заглянуть тебе в бездну и поворачивая к ней всем лицом, ты - находясь сверху и снизу одновременно. (Мага грызет ему плечи : а поцелуи - как рюмки коньяка залпом).
В раскладе на таких мужчин все время выпадает пятнадцатый Старший Аркан. Ну и что? Главное помнить, что стена не монолитна и в ней есть прорехи в человеческий рост. Главное помнить, что цепи - что шелковые нити, а ключ от замка висит совсем близко. (Осторожно, ближе, бери, ну что же ты...) В конце концов, Ева сорвала этот плод (яблоко? смоковницу? гранат?) с Древа Познания, а не слабоумия. Ставка была очень высокой - вы согласны? Мне всегда казалось, что при таком раскладе игра стоит свеч, она стоит того, чтобы принять в ней участие, даже если заведомо знаешь, что ты - в проигрыше. А Байрона ждал скандал за поэму "Каин", потому что Дьявол в ней был мудрее Бога, Дьявол учил и соблазнял знанием. И если так, то бери мою руку, ну что же ты, и я последую за тобой на обрыв. Мага идет совсем босая. Камни царапают ей пятки. Может быть, из ее крови по ее следу вырастают алые маргаритки - она никогда не увидит этого, потому что оглядываться нельзя (это как с Орфеем и Эвридикой - оглядываться нельзя ни при каких обстоятельствах!), но она уверует, что это так, и вскоре все скалы над бездной будут увиты маленькими багряными цветочками.
Мы не будем молчать - говори, говори, пожалуйста, больше. Маге так нравится тебя слушать и чувствовать себя дурочкой. Твой голос заглушает шквал ветров иных галактик, метеоритный дождь и неизбежность моря. Научи меня - и без разбору - раз уж мы так несведущи в арамейском и древнем иврите, и не можем разобраться и правильно перевести, что там росло на этом самом древе - неси все, что есть в холодильнике, - чтобы уже точно не ошибиться - яблоки, фиги, гранаты (что там еще?) - и мы нарежем фруктовый салад в Эдеме (гостиничный номер на двоих с видом на цветущий сад).
А потом он прижимает задыхающуюся Магу к своей загорелой груди, гладит по голове и целует в лоб (о, Господи, что же так быстро сохнут губы), а воздух такой горячий и раскаленный, такой древний, такой вневременной... (Что? За последние минут произошел конец света? А мы не заметили...(тут главное не переборщить с этим местоимением "мы", его интегрирующая, объединяющая функция может быть очень обманчивой, ведь как интересно-то, а, число множественное, а лицо - первое, как и в случае с "я", как будто бы это "я" распалось на двое, оставаясь при этом единым целым - ну и вот, я же говорила, что мы сиамские близнецы! - и все же буквально через мгновение никакого "мы" уже может и не быть, и остаются "я" и "ты"/ "он", далекие друг от друга, как непересекающиеся прямые, безразличные, как 7000 лье воды над утопленником)).
Мага кладет мокрую голову на его грудь. Я люблю тебя. Я так люблю тебя...

Я не говорю, думает Мага, сидя на табуретке, обитой зеленым сукном, что первая любовь не может перейти во вторую. Соулмэйт, родной мой, просто приди и возьми. Мага знает, что мужчина - активное начало универсума - Гавейнов меч или острая шпора, а женщина - пассивна, как любой другой предмет, как ножны или кобылица - не пришпоришь, не понесет. Так приди и возьми, прочитав в иероглифах моих бровей, рта, пальцев - и в разноцветной клинописи на радужной оболочке глаза, что уже пришло время.
Тут нет ничего унизительного. Потому что шлюха - Богородица (в обе стороны), и тут уж вам и Магдалина, и средневековые карнавалы, и литания. Потому что царевна из сказки - это трофей, это цель и предмет, такой же, как Эскалибур, волшебный напиток и корень мандагоры. Приди и возьми меня, я просто вещь, оставленная на каминной полке, - только всему свое время, я же не сказала, что женщина - это холодная банка пива из холодильника, которую можно цапнуть в любое понравившееся время и выпить до дна залпом - на улице так жарко (хватит уже возмущаться), я же намекнула, что она - Чаша для евхаристии. Святой Грааль. Не надо трогать грязными руками, черт тебя подери! Не надо хватать ее до того, как вынесут Святые Дары и положат на язык гостию. Но если я уж сказала, что soulmates never die, так чего же тут медлить...
Пересеки две параллельные прямые, сведи две разновидности любви в одну (достаточно отклонить одну из них всего на 1 градус и уж где-нибудь они точно пересекутся) - и мы пойдем с тобой на самый край обрыва, что над горячей и широкой бездной - конца-края не видно - и будем любить друг друга до изнеможения... И когда ты повернешь меня лицом к обрыву, запутавшись в моих скомканных волосах, я увижу - о боже - что никакого обрыва нет и в помине, что это просто ... море, и потому-то ему конца-края не видно. МОРЕ. Что оно так близко и так далеко, и так же упирается животом в горизонт, как и я в тебя, и что его гладкие и теплые языки вылизывают мои грязные от песка руки и спину... Я больше не буду бояться упасть в бездну, потому что ее не существует, а в море я плаваю лучше любой рыбы.

Но ты медлишь, соулмэйт, ты медлишь, ты все так же обнимаешь меня, не говоря ни слова, и твоя забота обтекает меня и обволакивает, как речная вода, полная белоснежных нимфей. А мне всегда так хотелось приобщиться святости - пре-су-ще-стви-ться (Transubstantiatio, ut notio philosophica, est mutatio alicuius substantiae in aliam **) - поэтому Мага встанет и оденет черное платье, и поедет на автобусе к тому, на которого в любом раскладе выпадает пятнадцатый Старший Аркан, потому что шлюха - и есть Богородица, и покуда он пресуществляет ее тело в жаровню, полную раскаленных красных углей, и набивает ей легкие льном и ватой, делая мокрые волосы губкой с морского дна, Мага снова умрет и воскреснет. Бесконечный фениксоцикл.
Послушай, что я только что прочла, и потому у меня еще есть надежда свести воедино два эти вида любви:
Параллельными прямыми называются прямые, которые лежат в одной плоскости и либо не пересекаются, либо совпадают.
Я подожду - может быть, в ком-нибудь третьем, они совпадут.
Мага встает с зеленого табурета, открывает окно и закуривает.
Грядет месяц винограда, а значит мы снова будем пить вино и гадать на таро, слушать рок и джаз, погружаться в чужие глаза и переносить меридианы с одной широты на другую. Откройте пошире окна, я задыхаюсь - слишком много любви...

Тогда Мага берет сумку, кладет в нее зажигалку, сигареты, "Игру в классики" Х. Кортасара и идет к автобусной остановке.

__________________________________________________________________________________________________________
* Зеленой люблю тебя, зеленой. Зеленый ветер. Зеленые ветви <...> зеленое тело, зеленые волосы, с глазами холодного серебра (исп.) (Ф. Гарсиа Лорка "Сомнамбулический романс").

**Пресуществление, в философском смысле, есть мутация одной субстанции в другую (лат.)

23:27 

...В поместье Кервола без конца рассказывали бы эту историю. Если бы знали ее. Без конца. Всякий на свой лад - и все вместе. Рассказывали бы о тех двоих, что ночь напролет возвращали друг другу жизнь, ее и его, губами и руками, девочка, не видевшая ничего, и мужчина, повидавший слишком много, один в другой - каждая пядь кожи как обратный путь открытий, - вкус целого мира, выпитый изо рта Адамса и снова забытый на груди у Элизевин - в лоне той трепетной ночи - ... - вздохи, вздохи в гортани Элизевин - летящий бархат - вздохи при каждом новом шаге в мире, где раскинулись невиданные горы и причудливые заводи - на животе у Адамса покачивается в такт беззвучной музыке девочка-пушинка - кто бы мог подумать, что, целуя глаза мужчины, видишь так далеко, а гладя ноги девочки, бежишь так быстро и убегаешь - убегаешь от всего - так далеко - они держали путь из двух оконечностей жизни и, вот что странно, никогда бы не соприкоснулись, пока не прошли бы от края до края вселенную - невозможно поверить, но им даже не пришлось искать друг друга - ... - об этом рассказывали бы в поместье Кервола, пусть каждый помнит, что люди никогда не бывают настолько далеки, чтобы не найти друг друга - те двое были разделены как никто другой, а теперь - голос Элизевин переходит в крик, потоки откровений переполняют ее чувства, и плачет Адамс, слыша, как она наконец-то - наконец-то - изливает душу - наверное, мир - это рана, и кто-то зашивает ее в этих переплетенных телах - и вот что странно - это даже не любовь, а руки, кожа, губы, вкус, восторг, совокупление и страсть - возможно, грусть - пусть даже грусть - и страсть - они будут рассказывать о них, но не произнесут слова "любовь" - они скажут тысячи слов, но умолчат о любви - все умолкает вокруг, когда внезапно Элизевин чувствует, как ломается ее спина и меркнет сознание, она сжимает внутри себя этого мужчину, судорожно хватает его руки и думает: сейчас я умру.
Она чувствует, как ломается ее спина и меркнет сознание, сжимает внутри себя этого мужчину, судорожно хватает его руки - и понимает,
что не умрет.

...
Как сказать такому мужчине, что и я хочу чему-то его научить: лаская меня, он должен понять, что судьба - это не цепь, а полет, и если он действительно хочет жить, он может жить...

(А. Баррико "Море-океан")

02:53 


17:38 

Ночная. Ночной.
Начинай
Пересаливать складки воздуха
Своею спиной морозной.
Не станет ни стылых слов, ни прочих -
Только простынный росчерк.
И прочерк
В пространстве сырой пустыни
На месте моего имени.
Не будет вечерних объятий
Подмёрзлых,
Ни загорелых, ни слёзных.
Закат истекает в реку
Подзвёздную
Легкими туберкулёзника.
Ночная. Ночной. Начинай -
Я начну
Кричать под гвоздичным деревом -
И листьев немерено.
И было бы кем проверено,
Но семя уже все посеяно
По голому берегу.
И падает с крыши на крышу
Ветер
Безвольной рукой повисшей.

12:35 

...То есть,
все продолжало двигаться, вертеться -
мир жил; и он его не заслонял.
Нет! я вам говорю не о любви!
Мир жил. Но на поверхности вещей
- как движущихся, так и неподвижных -
вдруг возникало что-то вроде пленки,
вернее - пыли, придававшей им
какое-то бессмысленное сходство...

(И. Бродский. Посвящается Ялте (1969))

Есть такие люди - и их, наверное, не так уж много, - каждый предмет встреч с которыми несет отпечаток их тела... Ты видишься с человеком. Вы как-то проводите время. И постепенно некий набор артефактов - запах бергамота и гвоздики, виски White horse, песни Placebo и Doors, вид на Неву с балкона третьего этажа - перестает быть просто рядом разрозненных понятий, а имеет непременным референтом этого самого человека.
Вещи перестают быть бессмысленными. Они становятся ключами, каждый из которых взламывает дверь, за которой целый код из, на первый взгляд, ничем не связанных обломков и обрезков запахов, звуков, вкусов, которые вот уже и складываются в единую картину, как детали мозайки - не отнять, не прибавить, - да так, что даже встреченные по отдельности, через много-много лет, каждый из них будет по-прежнему ключом. Ключом ко всем другим тем самым предметам, а те, в свою очередь, - ключами к стоящим за ними многоликим концептам. И все это будет множиться и множиться, как в зеркалах, и ассоциации будут накатывать волнами, приводя за собой и другие, и третьи... А за всем этим по-прежнему будет стоять один человек.

Если ты заходишь в море и не боишься идти вглубь, то стоило бы помнить, что однажды тебя накроет с головой.

18:43 

Еще немного флуда))

Объясните мне, почему сайт КВД открывается... веселым комиксом и не менее веселым Купидоном, стреляющим шприцом? (хочется верить, что с героином, а не с лекарством от сифилиса...)) а одна из страниц имеет вид "Что такое КВД?!" (пунктуация сохранена!)
Но мой любимый раздел - это Наш коллектив. У врачей такие улыбки на лицах!!!))))))))))

www.spbkvd1.ru/index.php

17:59 

А я тоже на море выросла)))

31.05.2011 в 16:18
Пишет -Eiric-:

Минута позитива.))
31.05.2011 в 11:33
Пишет Irit:

Личный уплющ
Очень выразительно.



У меня... особые отношения с морем. По совокупности причин. )

Via Редкая Прелесть

URL записи

URL записи

17:46 

Еще один риторический опрос)

...Наверное, только я могу отпраздновать публикацию своей статьи в ВАКовском сборнике РАН ....... просмотром фильма О.Стоуна "The Doors" и концерта Placebo "Rock am Ring-2009-Live", травой и амфитамином, выбеганиями на балкон в распахнутом "кимоно еще моей бабушки" на голое тело в лучших традициях Вудстока, литром виски с колой, специальным способом употребления коньяка из горла - эээх, как дерет-то! - и прочими радостями жизни... Sex Drugs Rock-n-roll...

А теперь скажите мне - кто из кельтологов НАСТОЯЩИЙ рокер?)))))))))))))))))))))))))))))))))))

@темы: Woodstock games

Rosarium silentii

главная