Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:07 

Удивительный мир

Лиловые перья на синей земле -
Страх всплесков, широкий берег.
Оттиски чащ горизонтами, где
Плещется сумерек мшистый ворот.
За пеленой обгоревших заборов
Скалы как острые гвозди серег.

Мой мир из запаха тьмы,
Из недоношенных звезд и криков
Тех, кто лишен горла, рта, и должны
Передвигаться шепотом скользким,
Стоя на бритой стене перекрестков,
Выскобленных перекрестьями бликов.

И ночь в помутнении рассудка
Ступает на кости растресканных улиц
Уже девяносто четвертые сутки
И все не может никак успокоиться -
Зовет меня жестким густым белым голосом,
И нити его на ветвях растянулись.

Стой, падай, но только не лги.
Дни облекаются плотью и кровью.
Я строю оттепель из самых благих
Намерений, чтобы хоть взглядом дотронуться
До тех миров, где роятся и стонутся
Твои выдохи, страхи и боли.

День, обваренный паутиной.
Ночь безглазая с сотней спален.
И в пустоте только шорох длинный
Дождей, хлещущих из-под земли.
И расползаются тени и сны
По протрезвевшим объятиям развалин...

19:44 

Север

Густотою утлой стелю севера.
Сверяю уток с голубыми селезнями.
Меряю рот свой, измазанный грязями
И обрывками разными
Лоскутов фразовых.
Ласкай меня жалостно, но ласкою древнею -
Крикливого севера холодными ветрами.
Пойди со мной выпроси
У снега и мороси
У мрака и морока, синью не поротых,
Души моей выдох, что на тучи продана,
И в левом углу ярко выбита проба на
Смерть.
Я смотрю в небеса отражением
Себя же в себя, устилая немением
Бездвижно застывшим густые прогалины
Копошащейся памяти.
Нервной памяти.
Но, знаете
Ту перелетность севера,
Где мыслей немерено, и смертью заверена
Его драгоценность. И уток, и селезней,
Болезней горячего горя горчащего,
В глазах - горечавка, как небо над чащами,
И слёзы, и громкие свежие белезны.
Стуком утлым луна колотится,
Подколов желтой шпажкой волосы.
Устилая явления севера
Шорохом мерным,
Но - не измеренным.

21:54 

Самайн

В бесконечно протяжном упругом сне
Не красоты и даже не корысти ради
Я просыпаюсь в весне
Но иду как снег
По остророгим дорогам пяти Ирландий...

Дороги клубятся паром туманом мраком
Дороги в клубок свиваются под ногой
Дождь лаем торопит плакать
Но дышит маком
Красный закат преходящий в широкий вой.

Я стану и плачем и кровью, я стану горячей.
Луна вся истерта гарью солярного воска,
Дождь лаем колючим плачет
Но голос скачет
Мой, как у блаженного Йордана Саксонского.

Пыль водная полнит мне косы, раздутые вихрем,
И пол моих глаз чисто вымыт, в царапинах выше.
Вся эта ненависть стихнет
Но дело в них ли?..
Острые когти у песен, когда не пишешь...

Я заберу в ноябре то что бреет, жалит
То что убить хотело, но жизнью стало.
Скрылись в туманы дали
Пяти Ирландий
И я сжимаюсь и в них ухожу опало.

22:12 

Корк

Сердце города бьется
В овражинах Корка,
В его фонарях прощальных...
Дрожится
Множится
В отражениях
На речной глади Ли,
Реки, его спальни.
Я иду вдоль стен,
Осязая шепот,
Голубых
Зеленых
Пурпурных
Окладов.
Я гляжу в огни,
А огни глядятся
В мое сердце,
Что бьется
Полувихревым ладом.
Осязай меня.
Пророни, что тише,
Что нельзя услышать
И имеющим уши.
И начнется глуше,
И застынет звонче
В моей шее крик,
Что пожар не тушит.
В голубятнях Корка
В его снах и стонах
Зеленеют
Снежно
Мои
Глаза.
Я уеду, милый,
За своей любовью,
Что мне скажет тише -
Не смотри,
Нельзя.
А я стану сердцем
Тебя кликать, город,
Что оврагов полон,
Что пленен мостами.
Я уеду, слышишь?
Только
Ненадолго.
Я вернусь, мой светлый.
Впереди -
Москва.


23:34 

Такое мягкое небо,
Что можно проткнуть рукою.
Ветер звучит гобоями,
Ветер щекочет небыль.
Господи, как нам быть?
Господи, mea culpa.
Я поступаю глупо,
Я не могу уйти
И наскрести попутно...

Я бы сказала так -
Будь оно то, что будет.
Ты в своей книге судеб
Все написал, но лак
Сдирается с букв маргиналий,
Сползает с корпуса скрипки.
Если и есть ошибки -
Все мои, Господи, все...
А сок виноградный - алый.

Я не могу уснуть
И не могу проснуться.
Я не могу обернуться
Сполна в венчальную грусть.
И в радости - не могу...
Я окольцована небом.
Не быть мне ничьей женой.
И только звучит гобой
Месяца цвета хлеба
Светом на леса дугу.

И стены, стены кругом,
От востока до запада,
Так что и не вздохнуть.
Но что-то дыхнет на грудь
Смертью, насквозь заплаканной,
Смертью, что будет потом.

Я думала, жизнь идет.
Я много чего надумала.
Но снова - замолкший лед
И передвижье сумрака
Над белой моей главой...
Господи, mea culpa.
Я, правда хотела с Тобой
Уйти в золотистый улей,
Но, видимо, нет его.

23:18 

Октябрь

Сорвало дождь и октябрь
И я как заря беззвонкая,
Укрывшись продрожью рябой
И рваной, иду за конкой.
Бессилен гниющий круг
Остывших воспоминаний.
Но что-то ползет за нами,
Что-то царапает вдруг.
- И я так кружить устал...
- И я так измучена ночью...
А впрочем - хочешь, не хочешь,
Наутро - одна весна.
Наутро - слепящий прочерк
Вместо имен и линий,
И станет - хочешь не хочешь -
На оба лба одно имя.
На оба лба одно темя,
Подкова лжи и рассвета.
- И я подпишусь за это...
- И я размягчу, что стелит
И горькую злую темень...

И стало совсем тяжело.
И с полным чревом червей
Я выдохнула стекло,
Умытое ветром развеянным.
Я вышвырнула восток
На грустный протяжный запад,
Где грудь перепашет рог
Месяца белолапого.
И изчервит виски
В решетки летучей крови
Разлитие пен морских
На скошенный подоконник,
Развитие вен и их
Из берегов изливание...
А свет кулаком под дых
Раскалывает молчание.
Давайте, девочки, бойтесь
Теперь гнева Господня,
Пока не разроет колодец
На венах моих судоходня.
Пока червивое чрево
Не ззубится ядовито.
А Богоматерь не скажет -
Теперь я тоже убита.

10:48 

доброе утро!

Доброе утро в стране идиотов!

Встаю - первая новость, которую слышу по радио: в Ростове православные добились отмены показа мюзикла "Иисус Христос - суперзвезда", т.к. образ Иисуса в спектакле оскорбляет их чувства!

Хочу обратить внимание господ православных - Эрмитаж будет дешевле вообще взорвать, а то там много языческих культовых предметов, живопись на античные сюжеты и пр. мракобесие. Ну всякие оскары уайльды и бреты истоны эллисы давно просят костра. Кроме того, нельзя не обратить внимание и на канцелярские принадлежности: молодежь покупает дневники с накрашенными парнями из рок-групп и тетрадки с полуголыми шакирами. Необходимо изъять подобную продукцию и запустить серию тетрадок ... со святыми (?).

Цитата: "На наш взгляд (т.е. все это ИМХО, но спект надо отменить!... - С. ), образ Христа, который трактуют в опере – неправильный с позиции христианства. Если такая постановка и имеет место быть, она должна быть согласована с патриархией. А в том виде, в котором существует данное произведение, - это профанация. И говорить о том, что опера укрепляет веру - неправильно. Верующий человек не пошел бы на этот спектакль, а пошел бы в храм на богослужение (православным виднее, что верующий должен делать - С. )".
www.fontanka.ru/2012/09/28/170/

В общем, Эндрю, говно ты написал и профанацию, ясно? И с РПЦ не согласовал ничего.
А верующие должны запомнить - никаких культурных мероприятий. Только храм.
А я, кстати, в прошлую субботу в 19-00 пошла на "Служанок" Виктюка, а не на Мессу, и три часа смотрела, как пляшут полуголые мужчины в юбках, и так хлопала и орала, что чуть не вывалилась с балкона. Сжечь меня! Хотя... о чем это я. Я же католичка. Поклонница Лилит и Бафомета. Мне можно.

20:19 

по настроению

Постепенно, когда реальность ежедневно разъедает тебя как лишайник, который пронизывает малейшую косточку в самой глубине твоей плоти, все человеческие качества имеют тенденцию быть замененными чувством усталости, апатией или цинизмом.
Brian Molko
Les Inrockuptibles, июль 1996


12:05 

Пауль Целан

Рука полна временем, так ты приходила ко мне - я говорил:
Твои волосы не каштановые.
Оттого ты подняла их легко на весы страданий, там они были тяжелее, чем я...

Они приплывают к тебе на кораблях и грузят твои волосы, они выставляют их на ярмарках желания -
Ты улыбаешься мне из глуби, я плачусь тебе из чаши весов, что остается легка.
Я плачу: Твои волосы не каштановые, они предлагают воду морскую и ты отдаешь им локоны...
Ты шепчешь: Они весь мир уже полнят мною, а я остаюсь для тебя ложбиной в сердце!
Ты говоришь: Возьми себе листву лет - время тебе приходить и меня целовать!
Листва лет каштанового цвета, а твои волосы - нет.

(пер. Марк Белорусца)

23:04 

Мадам Бовари - это я!

В общем-то, это сказал сам Гюстав Флобер. Но я могу его процитировать.
Я могу даже сказать что-то свое, но по мотивам, типа : "Гедда Габлер - это я!"
В любом случае, на сегодня - я неожиданно как-то в ряду тех, кто стреляется и горстями глотает мышьяк - от невыносимости соседства с этими мелкими душонками. Потому что эти душонки налипают на меня, как полипы на скалы. Потому что в эту категорию стремительно мигрируют мои близкие люди.
(Гедда. За что я ни схвачусь, куда ни обернусь, всюду так и следует за мной по пятам смешное и пошлое, как проклятье какое-то!)
Я не хочу этим говорить - Ах, пошлые мещане, людишки! Куда вам до меня, до огромной души моей!
Я специально говорю про этих книжных героинь - которые, в общем-то, не семи пядей во лбу, живущие заурядной жизнью, без особых талантов и внутренней силы что-то поменять. Но - неизвестно почему - есть внутри какая-то отрава, какая-то линза, которая заставляет смотреть на людей иначе и другого от них требовать. И которая делает соседство с ними не то что тошным, не то что - тоскливым, хотя и это, безусловно, тоже, а просто не-воз-мож-ным.
То, что творят люди вокруг, то, как они сворачивают на протоптанную безветренную дорожку, какой никакой жизнью они начинают жить потом, бросает такую ужасную черную тень и на меня (ведь это тот круг, в котором я живу), что после я сижу и даже пошевелиться не могу под этой удушающей массой, которая обтекает вокруг меня как слизь и не дает дышать.
И мне становится очень страшно. Так страшно, как будто вдруг открылось, что вокруг меня не люди из плоти и крови, а недоработанные какие-то деревянные куклы. И в этом мире я живу.

Бракк (смотрит на нее полунасмешливо). Обыкновенно примиряются с неизбежным.
Гедда (отвечая ему таким же взглядом). Может статься...

15:45 

днев и мои стихи

lentamente.diary.ru/

днев с моими стихами - причем самые лучшие, те, что в начале. С годами как-то я списалась... 0_о

00:06 

мои поклонники

На одном из сайтов со мной решил познакомиться мужъчина. Начал он разговор, я считаю, с правильного, сразу располагающего к задающему его и, видимо, призванному заинтересовать меня, вопроса:
"привет, Ксения! А что такое католицизм?"

килл ми плиз.

18:39 

Тюрьма

Иногда мне кажется, что все, что нас окружает - это тюрьма.
Даже если ты живешь по максимуму самодостаточной цельной и замкнутой в самой себе жизнью, не допуская навязываемых снаружи поведенческих паттернов, соглашаясь с Ницше, что "чужие идеалы зловонны", и концентрируясь исключительно на уникальности своей экзистенции, эти паттерны все равно просачиваются. Они как испарения, они втекают даже сквозь закрытые двери. И никак из этого не вырваться.
Люди вокруг - тюрьма, и слова их - тюрьма, и участие в твоей жизни, и советы мимолетом, и байки мимоходом - все это поперечные и продольные балки, мало-помалу, с перемнным успехом, выстраивающие вокруг тебя решетку.


11:26 

Вот стою, держу весло, через миг отчалю...
Сердце бедное свело скорбью и печалью!


Начинается мое путешествие... Мск-Германия-Франция. В Германии надо будет отчитать доклад про ирландские и исландские хулительные песни-проклятия, помянуть Эгиля-скальда и коллективный нид на Харальда Синезубого и Биргира. Доклад, к слову, не написан((, вся надежда на пересадки в аэропортах!
Во Франции мне предстоит, наконец-то, просто отдыхать. Даже не могу поверить в то, что еду заграницу не на семинар в кои-то веки.
Родной местный приход, кстати, в поездку дал мне боевое и партийное задание - написать на сайт путевую заметку про германских и французских католиков (особенно последний пункт меня умиляет)) - что очень в тему заведенного вчера дневника-путеводителя.
Чин Мессы на французском надо подучить, и можно с Богом заходить в любой НотрДам.

01:26 

Cruidin

Я уже много лет подписываюсь этим словом. По-ирландски cruidi'n (с длинным вторым i, читается примерно как "крыдинь") значит "зимородок". Я очень люблю зимородков. Я толком ничего о них не знаю, но мне нравится эта маленькая бирюзовая птичка.
Ассоциировать себя со всякими кошками, волчицами и тигрицами у меня как-то не выходит, а вот зимородок - отлично просто. Он мал да удал.
Мне представляется, что это довольно подвижная, шустрая, неглупая и незанудная птица. Она вполне самостоятельно ловит себе рыбку, нападая с воздуха, пищит себе "тиип-тиип-тиип" и путешествует на небольшие расстояния. Нам также важно, что зимородки - такие как бы немного мизантропы (мизорниты?...), любят уединение, не любят других птиц и увидеть их не так-то и легко.
Еще мне нравится фраза из Википедии: "У зимородка очень строгие требования к жизни: чистый водоем с проточной водой (не мелкий, но и не глубокий), обрыв и заросшие берега". Вот так вот, господа. Обрыв и заросшие берега, не больше, не меньше. То есть зимородок получился в том числе задумчивым таким декадентом, который может жить только над пропастью... Гнездо он роет в береговом откосе, и вход маскирует кустарниками, сукин сын такой.
Еще мне нравится такая фраза оттуда же: "Чтобы стать парой, самец преподносит самке пойманную рыбку". Мне кажется, это просто замечательно! Я, к слову, любую рыбку воспринимаю сразу в каком-то экклезиастическом ключе, как символ Иисуса, потому зимородок, ловящий рыбок для своей возлюбленной - это, по-моему, очень христологично!
Ну и, конечно, среди наших блеклых птах средней полосы России, зимородок замечательно красив! Он весь такой бирюзовенький, компактный, с золотыми лапками и грудью, и с синей шапочкой. Китч!
"По легенде Ной послал зимородка за огнем. Он взлетел высоко в небеса, и его крылья окрасились в цвет неба. Когда он увидел костер, то спустился и взял головешку, которая обожгла ему перья и лапки, ставшие с тех пор огненного цвета".

Самое странное, что я совсем недавно узнала, что по-английски зимородок - kingfisher, т.е. король-рыбак. И это совершенно потрясающее НЕсовпадение, потому что я очень люблю Короля-Рыбака, и его Бесплодную землю, и поэму Т.С. Эллиотта о них, и роман Кретьена де Труа о Персивале, и саму идею иерогамии правителя и его земли...и год назад я даже доклад на конференции про Короля-Рыбака делала!



16:15 

Важное!

Милые ПЧ!!!!

Вы лучше меня знаете, что уже давно я вас не радую записями, потому что неизвестно с какой стати - совершенно не могу писать в этом дневнике!
По этой причине я переезжаю в новый нарядный дайрик -

cruidin-gorm.diary.ru/

Он обещает быть интересным, потому что завтра я еду в большое путешествие Мск - Франкфурт - Марбург - Париж - Бретань - а потом может и Ирландия!
И днев был заведен с целью освещать самое интересное, что случится в поездках, и постить фотки !
Кроме того, писать все это, зная, что вы не прочтете, было бы мне очень грустно... Потому тех, кто захочет, я прошу потратить 5 минут своего времени и добавить тот днев в избранное (от этого, наверное, можно не отписываться, хотя можно и да!)
Извините, что так выходит, но из дневов тоже приходится перезжать - как с квартиры на квартиру....

12:05 

Солнцестояние

Солнце кровоточит. Оно скатывается на самое дно бездны. Оно раскалывается там и кровоточит. Красное и черное. Ярко-красное, раскаленное сердце, расколотое на черепки, как глиняная чаша.
Если внутри и началось какое-то кровотечение, то слишком холодно. Так холодно, что кровь застывает в лопнувших органах, не успевая пролиться. А на самом дне времени дотлевает солнце.

- Говорили? Говорили вы с ним когда-нибудь обо мне? - Стоит. Рот весь изогнут и бьется на лице, как красный угорь. Рот весь ходуном ходит.
- Брось, один раз. Один раз всего, и я же тебе рассказывал.
Стоит. О стену спиной оперлась. Волосы везде. На лицо падают, вдоль спины сползают - скребут, царапают стену. Сейчас ударится головой. Я отвожу взгляд.

А у меня перед глазами так и стоит...картина. Черное, как глотка - все кругом черное, и на дне - огромное солнце, густо-оранжевое, цвета мяса, и как тлеющий уголь раскалывается - и в трещины сразу заливается черное. 21 декабря, ночь. Солнце спустилось в Ад. Солнце - это небесный Орфей. Христос - Solus Invictus.

- Слышишь, ты, я ведь не случайно тогда тебе рассказал...
- Это он что же, думает об этом постоянно? Думал... - глаза прямо на меня смотрят. Будто набросится сейчас. Ни мускул на лице не дрогнул. Только зубы так стиснуты, что рот слегка подрагивает. - Нечестно это. Оба вы... Все вы... Все вы так думаете, я-то знаю.

11:58 

One always has a better book in one's mind than one can manage to get onto paper.
Michael Cunningham


10:44 

Я лежу в комнате, обклеенной страхами, как обоями.
Мрак равнодушно прокрадывается - (равнодушно прокрадывается) - и луна висит, как рог дьявола, и все пространство - кольчато - игольчато - колет в меня раскаленными иглами. Все пространство направлено на меня. Все оно направлено на меня стальными лезвиями. Вся моя спина исколота, вся она в кровавых разводах. Вся.
Луна так ярко светит... пока не преображается в излучающее око, пока не заливает своим потом всю кровать, просачиваясь сквозь узкую щель между шторами. Лунный пот пахнет пудрово, мускусом и пачули.
И кошмары клубятся во всех углах - как курительные трубки - и обволакивают собою страхи, наклеенные на стены обоями. Луна поднялась выше и побледнела - совсем как добела раскаленный рог дьявола - я закрываю глаза - и вижу перед собой как наяву синие веки и мерцающий зрачок.
Никого нет. Никого никогда и не было.
Я не могу сказать, рада я или нет. Это не вызывает уже никаких чувств. Это никогда не вызывало. Потому что это столь же неизбежно, как смена времен года. Новое надвигается на меня как зима. Я в праве только подчиниться. Опустить голову. В которой роятся - роются кошмары.
Луна сплевывает светом. Только мы-то с ней и остались.
Дымом у меня обожжены все губы, ошпарены курением. Луна заплывает белесым жиром, как распухшим от рыданий веком. Мы смотрим друг на друга по разные стороны баррикад, разделенные бликующим оконным стеклом, как простынью в белых разводах прерванного совокупления.
Мы глазами расцарапываем друг другу животы. (Надо бы переклеить обои... ) Я отдергиваю руку от длинных прозрачных щупалец, которые она, как медуза, спускает в комнату. Медуза, кровоточащая токовым разрядом. Я отдергиваю руку.
Мы раскромсали друг другу головы, выпотрошили гладкие сахарные черепа. И обе в масках.

01:57 

Плоды молитвы

Иногда Господь еще сильнее вгоняет тебя в грех, чтобы потом с усилием вырвать его - и уже с корнем. Ведь бывают такие растения, которые некрепко сидят в земле, и когда потянешь их - то перервутся на половине, а корневище останется в земле - и либо загниет, либо даст и другой росток. Но если растение в земле сидит крепко, и корни его - толстые и мощные, то когда вырвут его - достанется все целиком, и не просто - но и с отравленной землей, в которой росло, комьями налипшей к корням.
И иногда, чтобы целиком вырвать, надо прежде вогнать поглубже, чтобы обеспечить размах удара и силу, с которой потянет на себя. Thou pluckest me out.
Я говорю это и понимаю – и стою перед этой красотой словно ноги у меня спутаны. Ты высвобождаешь их, Господи, Ты высвобождаешь: “милосердие Твое пред глазами моими” (Пс. 25, 3). Я жалостно попадаюсь, и Ты жалостливо освобождаешь меня; иногда я этого не чувствую, потому что был захвачен слегка; иногда же мне больно, потому что застрял я крепко.


Еще сказал:
Не сразу сажают зерно в землю, где разовьется и принесет много плода, но прежде - кладут в воду, чтобы оно размякло и слегка проросло. Потому не огорчайся, что ты пока не даешь видимого потомства и урожая. Не огорчайся, что пока не в той среде, где сможешь активно прорастать, и что пока не растешь, а просто лежишь. Ты - на подготовительном нулевом этапе. Но значит ли это, что ты бездействуешь и не угоден Господу? Нет, ты готовишься к плодоношению и росту, которое Его порадует, а это - и есть уже самое начало работы.

И сошел я в дом горшечника, и вот, он работал свою работу на кружале. И сосуд, который горшечник делал из глины, развалился в руке его; и он снова сделал из него другой сосуд, какой горшечнику вздумалось сделать. И было слово Господне ко мне: не могу ли Я поступить с вами, дом Израилев, подобно горшечнику сему? говорит Господь. Вот, что глина в руке горшечника, то вы в Моей руке, дом Израилев. (Иер 18,3-6)

Бог - это гончар, который делает сосуды. И, конечно, никакой гончар не станет добровольно делать плохую посуду! Он старается и делает хороший крепкий кувшин, который не стыдно поставить на стол, показать друзьям, пришедшим на пир, который без трещин и не пропускает через себя то питие, которое содержит. И, конечно, так и Бог не мог сделать нас плохо - Он делает хорошие красивые кувшины, любовно украшает их узорами и доверху наливает в них Свою воду, воду жизни вечной, Свое Слово, и Свое вино. Только нам иногда кажется, что мы плохие кувшины, что вся вода из нас выливается... но это не так на самом деле, потому что Господь не мог сотворить плохие дырявые сосуды. Мы хорошие кувшинчики, и можем осторожно нести в себе ту воду, которую Он влил в нас - потому что нас крепко держат, неся к пиршественному столу, ладони нашего доброго гончара, так, что ни капли не расплескается.

Rosarium silentii

главная